Телефон доверия редакции газеты: (8782) 26-36-01
Мы в соцсетях


RSS Лента


Профессия – борьба со смертью

Новости - Люди и судьбы
Аминат ДЖАУБАЕВА                                                                                                                       2015-08-06
Доброе искреннее слово, присланное в редакцию, всегда праздник для любого журналиста. А тут целых три письма - и все на одну тему. И во всех трех - огромная благодарность заведующему реанимационным отделением Карачаевской горрайбольницы Серику Маратовичу Караходжаеву. Приведу выдержку лишь из одного: «Пишет вам семья Узденовых из г. Теберды. Недавно наша мама попала в реанимацию. Между жизнью и смертью она находилась больше недели, за это время мы прошли, наверное, семь кругов ада, но, видно, не зря за Сериком Маратовичем Караходжаевым по праву утвердилась репутация врача, вытаскивающего пациентов с того света… Когда маму доставили в реанимацию после тяжелой аварии, на ее лице не было ни следа боли, ни страданий, но не было и следа жизни… Серик Маратович нам ее вернул изрядно похудевшей, немного усталой от многочисленных процедур, но живой и жизнерадостной…»

О Серике Маратовиче, действительно, можно рассказывать долго. Он родился в городе Кызыл-Орда. Папа Марат - казах, мама Лидия Севастьянович - белоруска, прожили жизнь в полном согласии. О скромности, порядочности, доброте в доме не говорилось. Они присутствовали всегда. Сыновьям - их было трое - судьбой было уготовано стать такими же, как родители. Медиков в роду не было, но, рассказывают, маленький Серик любил закатывать рукава и авторитетно заявлять: «Будем оперировать!» Ну точно, хирург.
Но деловитый мальчишка мечтам предавался недолго. Умер отец, затем старший брат… Спустя немного времени семья переехала в Карачаево-Черкесию, где, окончив восемь классов, Серик поступил в Черкесское медучилище. Окончив его, стал работать фельдшером на станции «Скорая помощь» в Карачаевске. Прежде чем ушел в армию, научился оказывать экстренную помощь тем, кто страдал от сахарного диабета, кого мучили приступы удушья от бронхиальной астмы или у кого открылось кровотечение язвы желудка… Врачей уже тогда стал поражать диапазон его умений…
Отслужив, Серик вернулся на прежнее место работы, но вскоре поступил в Ставропольский мединститут. Учился усердно, ни одного предмета не считал лишним, и науки давались ему легко, несмотря на то что парень совмещал учебу с ночными дежурствами на «Скорой». Не хотел мать напрягать с деньгами, ведь стипендии, хоть она и была повышенной, не хватало даже на проезд домой хотя бы два раза в месяц…
Трудолюбивому, блестящему студенту после окончания ординатуры предложили учебу в аспирантуре, но Серик отказался. Да и так ли уж всех тянет в науку? Ведь при современной постановке вопроса есть полная возможность идти в ногу со временем, оставаясь врачом в райцентре. И он приезжает в Черкесск.
Почему человек, в особенности молодой, останавливает свой выбор не только на трудной, но и опасной работе? Я не знаю, какие обстоятельства или свойства натуры побуждали Серика так поступать, но он всегда просился на нелегкую работу. Взять ту же «Скорую», где он не раз сталкивался с необходимостью поставить диагноз в домашних условиях или где-то в экстремальной обстановке, когда больному нужна помощь без промедления. Память Серика хранит десятки, сотни таких примеров. После вуза он начинает работать анестезиологом-реаниматологом в Черкесской горбольнице.
Это сейчас заходишь в любое реанимационное отделение и видишь на посту, где дежурят медсестры, пляшущие на экране монитора строчки, видишь, как с помощью электромониторинговой системы ведется круглосуточное наблюдение за сердечно-сосудистой деятельностью всех находящихся в отделении больных…
А тогда, в 1996-м… Хоть «караул!» кричи. В дефиците аппараты искусственной вентиляции, и в помине нет мониторирующей, проще говоря, следящей за больными аппаратуры. Весь мониторинг - тонометр. И тот один на все отделение. Поставишь респиратор - не отходи от него ни на шаг. В страшном дефиците электроотсасыватель, который приходилось таскать из одной палаты в другую, а вместе с ним, разумеется, и внутрибольничную инфекцию…
Но все эти трудности только мобилизовали Серика, он пропадал в больнице днями, несмотря на то что в семье уже подрастали трое детей - Марат, Света и Родион. Звонки в неурочное время в его доме были столь часты, что стали частью быта. Им не удивлялись ни дети, ни жена Майя, добрая, красивая абазиночка, которую он однажды случайно встретил в Псыже…
С первых же дней работы - а он проработал в этой должности в Черкесске более 13 лет - Серик сделал для себя вывод: узкий специалист скорее выдыхается, потому не гнушался никакой работой. Но и не разбрасывался. Главным делом была анестезия.
А это нелегкое дело - взять на себя обезболивание и обязанность искусственно поддерживать все жизненные функции человека, который полностью прекратил воспринимать информацию об окружающей среде и собственном состоянии. Но прежде чем дать эндотрахеальный, скажем, наркоз и аппарат искусственного дыхания, который будет цепко оберегать сознание и самочувствие больного от малейшего ощущения того, что с ним сейчас произойдет, Серик одарит пациента шутками, улыбками, окружит его доброжелательностью…
- Это его главное оружие, - говорят коллеги, - Караходжаев не только высокопрофессиональный врач, но и на редкость приятный, тактичный человек…
В 2009 году Серик принимает предложение возглавить реанимационное отделение больницы в г. Карачаевске.
- Но почему? - спрашиваю Серика. - Ведь, насколько мне известно, мама Лидия Адамовна живет в Черкесске, Майины родные под боком - в Псыже, а ты взял и променял республиканский центр на маленький городок, который и славен-то нынче пока универом да засильем однотипных магазинчиков…
- Знаешь, хоть и родился я в Казахстане, но Карачаево-Черкесия мне тоже очень близка, в частности Карачаевск, где я сделал свои первые профессиональные шаги. Он стал для меня тем домом, из которого мы уходим в поисках себя и в который как блудные дети возвращаемся словно к себе. А если без пафоса… То не смог отказать тогдашнему главврачу Назиру Лобжанидзе в его просьбе. У меня было много замечательных учителей, в том числе и Лобжанидзе.
Серик Маратович с большим уважением относится к своим коллегам Назиру Боташеву, Хасанбию Тохчукову, Кемалу Каратокову и другим, очень часто по-доброму вспоминает своих коллег из Черкесска, но лишь один человек, точнее - его наследие, указало, показало, что значит быть настоящим реаниматологом-анестезиологом. Это жизнь и судьба Валентина Войно-Ясеницкого, или, как его называют в народе, Святого Луки, книгами которого как о регионарной анестезии, так и на православные темы можно зачитываться бесконечно. В смысле читать и перечитывать… Это жизнь и судьба военврача, анестезиолога, который возвращал к жизни даже мертвых…
Коль уж заговорили о смерти… Реанимация, конечно же, не всесильна. И пока что безвременная смерть еще уносит тех, кому бы жить и жить. Но Серик Маратович и его коллеги - все, кто причастен к благородной службе возвращения человека к жизни, работают над тем, чтобы максимально расширить ее возможности.
- Благодаря нацпроекту, главным врачам, под руководством которых я работаю с 2009 года, Министерству здравоохранения в реанимационной службе произошли значительные положительные сдвиги. Если раньше мы ютились в углу четвертого этажа, нынче, можно сказать, в нашем распоряжении пол-этажа, хотя по-прежнему отделение рассчитано на три койки. Но «спасательный круг», который мы кидаем трем больным, оснащен по последнему слову техники. Вспомните, еще совсем недавно инфаркт миокарда звучал грозным приговором. А сегодня благодаря новой аппаратуре многие возвращаются к жизни и труду довольно быстро. Но нам еще как воздух нужны и осмометр, и газоанализатор, и капнограф… Словом, все то, чтобы не только спасти жизнь человеку, но и обеспечить ему дальнейшее полноценное существование, - делится Караходжаев.
А я слушаю его и вспоминаю историю, в реальность которой в больнице с трудом верят уже второй год. В отделение поступила женщина с неоперабельной опухолью головного мозга в коматозном состоянии. Дышать она могла только при помощи аппарата искусственного дыхания. В общем, надежда на то, что женщина выживет, угасала с каждым днем, единственное, на что она хоть как-то реагировала, это был голос и прикосновение рук Серика. При его появлении в палате у нее начинали вздрагивать ресницы, женщина силилась пошевелить пальцами…
В один из дней Серик должен был отлучиться по своим делам. Стоило ему покинуть больницу, как через два часа врачи констатировали у нее клиническую смерть… Прибывший без промедления хирург-травматолог Хасанбий Тохчуков бросился реанимировать женщину, а тем временем, бросив все свои дела, на полпути в больницу поспешил Серик. Нет, никто не извещал его о случившемся, просто он непостижимым образом всегда чувствует глубокую эмоциональную связь со своими пациентами…
Критическая ситуация не только миновала, Хасанова через неделю пришла в сознание. Стала самостоятельно принимать пищу, оправляться. А еще через неделю покинула отделение, поддерживаемая с двух сторон родными людьми…
Историю эту я узнала не от Серика и медперсонала. Опять-таки из письма. Второго. А здешний персонал немногословен. Удивляться этому не приходится. Так бывают замкнуты люди, познавшие и приблизившиеся вплотную к тайне и простоте человеческой жизни. Да-да, смерть здесь не очень частая, но и не редкая гостья.
- Что скрывать, - говорит Серик Маратович, - очень много людей, в особенности молодых, погибают от черепно-мозговых и других травм, полученных в результате ДТП, немало тяжелых мозговых сосудистых катастроф. Бывает, сами кладем в отделение заведомо обреченных людей. Перенес, допустим, мужчина три-четыре инфаркта. Ну какой он жилец после этого? Но как отказать его родным?
Заботятся, с подачи Серика Маратовича, в отделении и о правах пациентов, которые неделями, месяцами лежат без сознания. Любой человек может узнать, увидеть, проконтролировать, как осуществляется уход за его родным человеком.
А уход в палатах реанимации, я вам скажу, сопряжен с огромным напряжением физических и духовных сил. Это не просто работа, это - служение человеку. Людьми, избравшими своей профессией борьбу со смертью, - а это Серик Караходжаев, врач Оксана Айбазова, медсестры Евгения Храпай, Амина Бадахова - всех, а их 12 медсестер, при всем желании не могу назвать поименно, - движет высокое сознание ответственности, гражданского и врачебного долга и, наверное, не в меньшей степени - любовь к больному, сострадание к нему.
То самое сострадание, которое, как писал Стефан Цвейг, «требует действий, а не сантиментов, оно знает, чего хочет, и полно решимости, страдая и сострадая, сделать даже свыше их».

Аминат ДЖАУБАЕВА.
 

Комментарии   

 
0 # Мурат K 13.06.2019 13:32
Могу ещё добавить пару "лестных" слов о тохчукове. Когда я поступил нормально даже не посмотрел, вывихнута была рука, не сделал все нужные проверки, как пациенту после аварий. Я сам на такси поехал костоправу, Казиев все вставил. Приехал зашел к нему стопа была вздутая, сказал этому ослу хасанбию, лично его слова
СЕГОДНЯ СУББОТА, ЗАВТРА ВОСКРЕСЕНЬЕ, В ПОНЕДЕЛЬНИК ВЫЙДУ НА РАБОТУ И ПОСМОТРЮ. СУДИТЕ САМИ КТО ОН ПОСЛЕ ЭТОГО.. qq
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
0 # Мурат K 13.06.2019 13:18
Серик Маратович отличный врач, каких мало, и очень хороший человек. Он спас мне жизнь, ухаживал за мной последние несколько дней, маму поддерживал, говорил выкарабкаюсь. Большое ему спасибо, за все что он сделал для меня, для людей, дай Аллах здоровья и долгой жизни!!!
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Find the Best Web Hosting which offers reliable service and top quality support
Новости партнеров
Комментарии
Календарь
Голосования
Как вы относитесь к введению новых пенсионных правил?